Один белый, другой серый… Почему майнеры не спешат выходить из «сумеречной зоны»? Возможна ли криптодобыча без нарушений?

«Заплати налоги и спи спокойно» (народная мудрость)

Представьте себе обычный многоквартирный дом в Махачкале. С виду ничего примечательного, разве что счёт за электричество в подъезде зашкаливает за сотни тысяч рублей, а трансформаторная будка во дворе дымится каждую зиму. В ноябре прошлого года энергетики нашли здесь очередную майнинг-ферму, искусно спрятанную в подвале. Тридцать два аппарата ASIC гудели круглосуточно, потребляя столько энергии, сколько хватило бы на целую больницу или школу. История эта не уникальна. В том же Дагестане за год выявили почти восемьдесят нелегальных ферм, и это только те, что попались. Ущерб от их деятельности перевалил за девяносто миллионов рублей. И ладно бы просто воровали электричество. Они убивали сети, рассчитанные на советские нормативы, оставляли без света целые кварталы, создавали угрозу пожаров. И всё ради биткоина, который майнился втихую, в обход государства, законов и совести.

Но вот вопрос: почему, когда майнинг наконец-то легализовали, дали зелёный свет, разрешили регистрироваться и платить налоги, огромная часть майнеров так и осталась в подвалах? Почему из тени вышли лишь единицы, а большинство предпочитает рисковать оборудованием и свободой, продолжая гудеть в полумраке? Списать всё на природную жадность и криминальные наклонности было бы слишком просто. Проблема глубже, и чтобы её решить, нужно честно разобраться в истории вопроса, понять, что происходит сегодня, посмотреть на мировой опыт и попытаться заглянуть в будущее.

Часть первая. Как мы дошли до жизни такой

Всё начиналось, как это часто бывает, с энтузиастов-одиночек. Лет десять назад первые русские майнеры собирали фермы в гаражах, на балконах, в университетских общежитиях. Тогда это было хобби для гиков, нечто среднее между компьютерной игрой и способом заработать на карманные расходы. Государство смотрело на это сквозь пальцы, потому что просто не понимало масштаба явления. Никто не запрещал, но никто и не регулировал. Майнинг оказался в серой зоне, и это всех устраивало.

Но когда биткоин вырос в цене, а следом за ним подтянулись тысячи желающих лёгкой наживы, гаражные фермы превратились в промышленные установки, а балконы многоквартирных домов — в источники невиданной энергетической нагрузки. Особенно буйным цветом это расцвело в регионах с дешёвой энергией. Иркутская область, Хакасия, Дагестан, юг Сибири — там, где киловатт стоил копейки, народ принялся ставить фермы пачками. В Иркутске дошло до абсурда: обычные пятиэтажки начинали потреблять электричества как крупные заводы, сети не выдерживали, трансформаторы взрывались, а соседи мёрзли зимой, потому что напряжение падало ниже плинтуса.

Первые конфликты с энергетиками не заставили себя ждать. Перегруженные линии, аварии в жилых кварталах, рост перекрёстного субсидирования, когда бизнес вынужден платить за дешёвый свет для населения, — всё это стало суровой реальностью. Энергетики хватались за голову, но законного инструмента остановить это безобразие у них не было. Майнеры же чувствовали себя вольготно: ни налогов, ни ответственности, одни только прибыли.

Показательный пример — Иркутская область, которая стала настоящей меккой для серого майнинга. Там дошло до того, что ввели сезонные ограничения с ноября по март и даже расширили круглогодичный запрет на южные территории, чтобы не допустить коллапса сетей в пиковые холода. Аномальное потребление в жилых домах, когда счёт накручивает тысячи киловатт, стало маркером для рейдов, но желающих рисковать меньше не становилось.

Перелом наступил только в конце 2024 года. Первого ноября вступил в силу закон, легализующий добычу криптовалют. Казалось бы, вот оно, долгожданное решение. Выходи из тени, регистрируйся, плати налоги и работай спокойно. Но не тут-то было.

Часть вторая. Что у нас сегодня: цифры и контрасты

Цифры, как водится, говорят громче любых слов. По данным системы мониторинга энергопотребления МТС EnergyTool, в 2025 году количество майнинговых ферм в России выросло на 44 процента и достигло 196,9 тысячи единиц. Для сравнения: годом ранее их насчитывалось 136,6 тысячи, а рост составлял всего 7 процентов. То есть после легализации отрасль не сжалась, а напротив, рванула вверх — но далеко не вся в белую зону.

Доля серого майнинга, по оценкам экспертов, сегодня составляет не менее тридцати-тридцати пяти процентов от общего объёма. А если считать вместе с откровенно чёрным майнингом, основанным на воровстве электроэнергии, то и все пятьдесят. В Черноземье, например, по словам генерального директора майнинговой компании YDM Group Алексея Стороженко, более 80 процентов ферм работают в тени, избегая налогов и подключаясь к сетям незаконно.

Потери энергокомпаний исчисляются миллиардами. Только в одной Иркутской области в прошлом году выявили семь тысяч шестьсот нелегальных ферм. В Ленинградской области транспортные полицейские пресекли деятельность майнинг-фермы, похитившей более 80 миллионов киловатт-часов электроэнергии на сумму свыше одного миллиарда рублей. Шестеро подозреваемых задержаны, двое уже под стражей, им грозит до десяти лет лишения свободы.

А вот статистика легализации выглядит куда скромнее. В реестр Федеральной налоговой службы по состоянию на февраль 2025 года включились 518 компаний и индивидуальных предпринимателей, а также 91 оператор майнинговой инфраструктуры. Это лишь малая часть от реально работающих майнеров. Остальные предпочли остаться в сумраке.

Мощность подключенных к сетям центров обработки данных и майнеров в России в 2025 году достигла 4 гигаватт, что на 33,3 процента больше, чем годом ранее. При этом в общей структуре электропотребления страны на долю майнинга и ЦОДов приходится около 2 процентов, и основная часть этих объёмов — именно майнинг.

География этого противостояния тоже показательна. Горячие точки серого майнинга — всё те же Дагестан, Ингушетия, Карачаево-Черкесия, Иркутская область. В Ингушетии, например, нашли четырнадцать ферм, которые наворовали электричества на четыреста пятьдесят пять с половиной миллионов рублей. В Белгородской области за год выявлено 1,6 тысячи случаев незаконного майнинга, в Воронежской — 1,4 тысячи, в Липецкой — 1,2 тысячи . А в Дагестане энергетики научились вычислять фермы по тепловым снимкам из космоса, по резким скачкам потребления, даже по перегреву интернет-кабелей. Доходило до курьёзов: майнеры прятали оборудование не только в подвалах и на фермерских подворьях, но и под водой, в затопленных карьерах, надеясь, что вода скроет тепловое излучение.

А есть и другая география. Москва, Санкт-Петербург, Татарстан — там, где есть современная инфраструктура и понимание выгод от налоговых поступлений, легальный майнинг потихоньку развивается. Но таких островков цивилизации пока слишком мало.

Почему же майнеры не хотят выходить из тени? Причина, как ни странно, не только в жадности. Представьте себе человека, который пять лет майнил на дому, платил по бытовому тарифу и знать ничего не знал. А теперь ему говорят: выходи из тени, регистрируйся, плати налог на прибыль в двадцать пять процентов, подключайся по коммерческому тарифу, который в три-четыре раза выше, и ещё докажи, что твоё оборудование ввезено легально, что у тебя есть все сертификаты, что ты не превышаешь лимит в шесть тысяч киловатт-часов в месяц. Иначе — штраф, конфискация, а то и уголовное дело. Для мелкого майнера-одиночки такой переход означает одно: майнинг перестаёт быть прибыльным. И он остаётся в подвале. Рискует, но остаётся.

Добавьте к этому региональные запреты. Майнинг запрещён в целых тринадцати субъектах Российской Федерации, включая части Иркутской области, Бурятию, Забайкалье, а также на всей территории Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Чечни, ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей — в некоторых регионах запрет действует до 2031 года . Бизнес, который хотел бы работать легально, либо уходит в тень, либо вынужден мигрировать, тратя деньги на переезд. А ещё есть сложности с подключением к сетям, отсутствие готовой инфраструктуры в энергоизбыточных, но удалённых регионах, бюрократические проволочки. И главное — недоверие к государству, которое десятилетиями меняло правила игры. Люди просто не верят, что завтра снова не придумают что-нибудь, что сделает легальный майнинг убыточным.

Часть третья. Чему нас учит мир: кнут и пряник по-разному

Мировой опыт подсказывает, что проблему нельзя решить одним кнутом. Можно, конечно, пойти по жёсткому пути. Китай в 2021 году именно так и поступил: тотальный запрет, конфискации, уголовные дела. Майнинг объявили вне закона, и тысячи ферм бежали из страны. Но что мы видим сегодня? К концу прошлого года Китай вернулся на третье место в мире по объёму майнинга, заняв четырнадцать процентов мирового хешрейта. Запрет просто загнал отрасль в подполье, сделал её криминальной, но не уничтожил.

Иран пошёл ещё дальше: там сажают в тюрьму за кражу энергии для майнинга, а легальным майнерам приходится терпеть веерные отключения в пиковые часы. Тоже не сахар. При этом в Иране одни из самых низких в мире затрат на электроэнергию для майнинга — всего 1,3 тысячи долларов на добычу одного биткоина, или 1,4 процента от его рыночной стоимости.

А вот Соединённые Штаты, особенно штат Техас, выбрали другую стратегию. Они сказали майнерам: приходите, мы дадим вам дешёвую энергию в непиковые часы, освободим от налогов на первые годы, предоставим землю под дата-центры. И майнеры пошли. Сегодня Техас — одна из мировых столиц майнинга. И энергосистема штата не рушится, а получает дополнительного гибкого потребителя, который готов отключаться, когда сеть перегружена. Это называется demand response, и это работает.

Есть и другие примеры разумного подхода. Исландия и Норвегия вообще превратили майнинг в экологичную историю, посадив фермы на геотермальную и гидроэнергию. Там добыча криптовалюты не вредит природе, а использует то, что иначе просто утекало бы в землю. Казахстан, пережив наплыв китайских беженцев-майнеров, быстро сориентировался и начал строить специальные индустриальные зоны с готовой инфраструктурой и льготными тарифами. Не идеально, со сбоями, но это хотя бы движение вперёд. Затраты на добычу одного биткоина там составляют около 32,4 тысячи долларов.

Европейский Союз пошёл по пути регулирования энергопотребления и требований к углеродному следу. В Канаде вообще мозаика: в одних провинциях майнинг поддерживают, в других ограничивают. Но везде прослеживается общая логика: запретами проблему не решить, нужно создавать условия, при которых легально работать выгоднее, чем воровать.

Кстати, интересный факт: глобальное энергопотребление систем искусственного интеллекта в 2025 году впервые превысило энергозатраты всего майнинга биткоина и достигло 23 гигаватт. Расход воды на охлаждение ИИ-дата-центров составил от 312 до 764 миллиардов литров — это сопоставимо с общемировым годовым потреблением бутилированной воды. Но если про майнинг говорят как про угрозу, то про ИИ — как про неизбежное будущее.

Часть четвёртая. Будущее, в котором мы договоримся

Так что же делать нам? Очевидно, что нужен баланс. Не война с майнерами, а партнёрство. Не попытка задушить отрасль налогами и запретами, а разумное сочетание кнута и пряника.

Кнут должен быть неотвратимым и болезненным для тех, кто продолжает воровать. Умные счётчики, системы анализа энергопотребления на базе искусственного интеллекта — всё это уже работает и позволяет вычислять нелегалов с высокой точностью. Сегодня штрафы для физических лиц за нелегальный майнинг достигают полутора миллионов рублей, для компаний — до десяти миллионов . Но нужна ещё и неотвратимость наказания. Пример Ленинградской области, где фигурантам грозит до десяти лет тюрьмы, должен стать не исключением, а правилом.

Но без пряника всё это не сработает. Нужны дифференцированные тарифы для легальных майнеров, чтобы ночью, когда энергосистема недогружена, они платили меньше и загружали мощности. Нужны налоговые каникулы для новых ферм в энергоизбыточных регионах, чтобы у людей был стимул инвестировать в легальный бизнес. Нужно упрощение регистрации и отчётности, чтобы малому предпринимателю не нужно было нанимать целый штат бухгалтеров и юристов.

И самое главное — нужны индустриальные парки для майнинга с готовой инфраструктурой. Чтобы человек мог прийти, подключиться к мощностям, которые уже построены, и работать, не думая о том, как тянуть линии и согласовывать техприсоединение. И конечно, поддержка зелёного майнинга, использующего возобновляемые источники энергии и утилизирующего тепло для обогрева теплиц и жилых домов. Это не фантастика, это уже работает в разных странах мира.

У России есть всё, чтобы стать мировым лидером майнинга. Холодный климат, который позволяет экономить на охлаждении. Огромные объёмы дешёвой энергии, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, где электростанции работают вхолостую, потому что некуда девать мощность. Инженерная школа, способная строить сложные дата-центры. Правда, по стоимости электроэнергии для майнинга мы пока не в лидерах: затраты на добычу одного биткоина в России составляют около 39,7 тысячи долларов, что выше, чем в Казахстане или Узбекистане, но всё равно значительно ниже, чем в Европе или США .

Нужно только одно — чтобы государство перестало видеть в майнерах врагов и начало видеть партнёров.

Возможна ли криптодобыча без нарушений? Безусловно, да. Она неизбежно станет таковой, если мы сумеем выстроить нормальные, человеческие отношения между майнерами и энергетиками. Уже сейчас появляются примеры такого сотрудничества. В Сибири некоторые дата-центры договариваются с местными властями, строят собственные подстанции, создают рабочие места. Их не трогают, они платят налоги, и все довольны. Просто таких примеров должно быть больше.

В конце концов, майнинг — это не враг энергетики, а её умный потребитель, который может брать излишки и сглаживать пики. Это не источник проблем, а источник технологий и инвестиций. И если мы сможем договориться, выиграют все: и бюджет, и бизнес, и простые люди, которым перестанут выключать свет из-за того, что сосед перегрузил сеть. Майнер и энергетик вполне могут подружиться. Более того, иногда такая дружба приносит плоды, которые трудно переоценить. И первые шаги к этому диалогу уже делаются. Осталось только, чтобы стороны услышали друг друга. Потому что дружить всегда выгоднее, чем воевать.