Роботы на производстве: конкуренция или кооперация? Почему технологии никогда не заменят человека

В недавнем выпуске эксклюзивного интервью эксперты детально разобрали ключевые аспекты взаимодействия людей и машин в современной экономике. Главный лейтмотив встречи – сотрудничество, а не конкуренция.

Основные темы выпуска:

• Почему кооперация с технологиями стратегически выгоднее противостояния.
• Как автоматизация освобождает человека от рутинных задач, открывая простор для творчества и масштабирования бизнеса.
• В каких отраслях симбиоз человека и робота уже сегодня дает прорывные результаты.
• Почему креативность, критическое мышление и эмоциональный интеллект невозможно заменить алгоритмами.

Ознакомьтесь с материалом в удобном для вас формате! Полная видеоверсия дискуссии доступна на наших платформах:
YouTube | Rutube | Яндекс.Дзен | VK Видео

Для профессионального сообщества мы подготовили текстовую адаптацию беседы ниже.

Эксперты дискуссии:

• Ведущая: Пронина Елена Васильевна, директор Центра правовой поддержки в энергетике и цифровых технологий, главный редактор журнала «Мегаватты права»
• Гость: Лапидус Лариса Владимировна, доктор экономических наук, профессор кафедры экономики инноваций экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, автор первого в России учебника по цифровой экономике

Елена Васильевна (ЕВ): Добрый день, уважаемые подписчики и гости нашего канала! На канале «Мегаватты права» мы обсуждаем вопросы энергетики, права и цифровизации. Сегодня у нас в гостях доктор экономических наук, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова и автор первого в России учебника по цифровой экономике Лапидус Лариса Владимировна. Лариса Владимировна, очень рада Вас приветствовать!

Лариса Владимировна (ЛВ): Спасибо, Елена Васильевна, за приглашение. Рада быть с вами в этой студии и обсуждать такую интересную тему!

ЕВ: Это наш второй совместный подкаст. В прошлый раз мы говорили о мифах вокруг искусственного интеллекта, а сегодня обсудим роботов. Сейчас это настоящий мировой мейнстрим. Нарратив нашей сегодняшней беседы – роботы на производстве. Все-таки, это конкуренция или кооперация? Правительство и государство говорят нам о том, что роботы заменят человека. Как Вы считаете, как сейчас реагирует рынок труда на эту перспективу?

ЛВ: Очень интересная постановка вопроса, потому что для человека вся эта тема в итоге сводится именно к нему. Давайте посмотрим из прошлого в настоящее. В 1964 году корпорация RAND прогнозировала, что к 2020 году мы будем разводить разумных обезьян для выполнения физической работы. Еще в 1930 году Джон Мейнард Кейнс отмечал, что экономический рост приведет к сокращению рабочей недели до 15 часов. А в 1935 году Никола Тесла заявил, что в ближайшее столетие роботы тотально заменят всех людей.

Сегодня мы понимаем, что ничего подобного не произошло. Да, мы вышли на новый уровень развития искусственного интеллекта. Рынок робототехники быстро сегментируется и растет. Но при этом массового проникновения этих технологий в компании не происходит. Если посмотреть на производственный сектор, то там роботы внедряются не так стремительно, как многим, наверное, хотелось бы. Этому есть объективные причины: оценивается зрелость технологии и ее способность приносить реальную выгоду.

В настоящее время самыми крупными потребителями промышленных роботов являются производители электроники и автопром. Поточные и сборочные линии там роботизированы, и это не новость, так было всегда. Другой вопрос, что появляются новые типы устройств, в том числе коллаборативные роботы (коботы). И если вернуться к вашему вопросу: за последние годы рынок труда испытывает кадровый голод, и это происходит еще без тотального проникновения робототехники.

Мы видим поступательные изменения на рынке труда, связанные с технологическим хайпом, но, по данным SuperJob, количество вакансий сейчас намного превышает количество резюме. Наибольший дефицит кадров испытывают производственные и логистические компании, а также ИТ-сектор, где за два года спрос на специалистов вырос на 20%. Кадровый голод налицо.

Компании работают над внедрением роботов, но это не произойдет быстро и революционно. Речь идет скорее о строительстве новых предприятий на ином технологическом уровне. Что касается диффузии роботизированных систем в действующие производства, руководители подходят к этому крайне осторожно, ожидая гарантированного результата. Поэтому точный ответ: нас всех роботы не заменят. Роботы бывают разные, и в определенных зонах, особенно программные роботы (RPA), сильно повлияют на рабочие места. Но на физическом производстве – в меньшей степени.

ЕВ: Правильно ли я Вас услышала: развитие роботизации связано с тем, что в стране (и в мире) существует кадровый голод? Например, дефицит айтишников обусловлен резким рывком цифровизации и ИИ за последние три-четыре года. О цифровизации говорили еще в 2015–2017 годах, но мало кто понимал суть. Сейчас же, с развитием нейросетей, первые лица компаний осознали необходимость внедрения роботов. Ведь еще недавно промышленные роботы казались нам японской экзотикой. Это ответ на дефицит кадров или общемировой тренд, за которым мы обязаны поспевать, чтобы не остаться за бортом?

ЛВ: Очень правильное замечание. Триггерами развития этих рынков являются именно технологические прорывы. Каждая страна борется за свое место. На традиционном рынке промышленной роботизации исторически лидировали такие компании, как Fanuc, KUKA, ABB. Но как только стало ясно, что технологии эволюционируют в сторону коллаборативных роботов (коботов и advanced-роботов, способных понимать естественный язык, обмениваться данными и работать с человеком на равных), лидеры начали активно вкладываться в эти разработки, понимая, что это «подрывная» технология для их традиционного бизнеса.

Швейцарская корпорация ABB пошла еще дальше: в Шанхае они создали безлюдную фабрику, которая полностью состоит из роботов, производящих других роботов. Понятно, что для полноценной работы такой изолированной среды вся окружающая инфраструктура, включая беспилотный транспорт, тоже должна быть автоматизирована.

Это шаг в новые технологии. Компании ориентируются уже не на продажу отдельных роботов для сборочных линий, а на продажу целых безлюдных фабрик как комплексного продукта. Это сродни тому, как раньше внедряли отдельные элементы цифровизации, а затем такие гиганты, как Huawei, начали предлагать готовый комплексный продукт «Умный аэропорт».

Эволюционируют не только роботы, но и бизнес-модели. Появляется концепция RaaS (Robot-as-a-Service) – робот как услуга, шеринговые и арендные модели. Никто не остается в стороне, это вопрос технологического доминирования. И очень приятно, что наши компании тоже занимают достойные места. Компания Promabot вошла в мировой топ производителей гуманоидных роботов. А Cognitive Pilot (совместное предприятие Cognitive Technologies Ольги Усковой и Сбера), производящая системы для беспилотных тракторов, вошла в топ-5 мировых компаний в своей сфере. Это потрясающие прорывы.

Но то, как именно технологии будут проникать в процессы конкретной компании – это всегда вопрос экономической целесообразности.

ЕВ: И технологической зрелости самих компаний. Немаловажна и психологическая готовность людей к тому, что они будут работать в партнерстве с роботами. Это ведь именно кооперация, согласны?

ЛВ: Согласна полностью. Это кооперация, и рассматривать процесс нужно именно под этим углом. Важнейшая составляющая здесь – технологический суверенитет. Технологиями, составляющими ядро цифровой экономики, не должны владеть зарубежные компании. Для нашей страны критически важно быть независимыми и развивать отрасли на собственной базе. В каждом сегменте должны быть свои лидеры, формирующие фундамент для цифровой трансформации бизнеса – трансформации обоснованной, нацеленной на конкретный экономический, социальный и экологический эффект. Бизнес и государство уже много лет идут именно по этому пути.

ЛВ: Существует множество типов. Верхнеуровнево их можно разделить на промышленные и сервисные (последние могут применяться как на производстве, так и в сфере услуг, взаимодействуя с человеком). И здесь отдельный сегмент – это гуманоидные роботы.

ЕВ: Гуманоидные – это технические системы, являющиеся копией человека? У многих слово «гуманоид» вызывает ассоциации с инопланетянами или андроидами. Мы их уже применяем?

ЛВ: Да. Гуманоидный робот – это человекообразная техническая система, которая может перемещаться в пространстве, имеет свои степени свободы и за счет сервоприводов имитирует движения человека. Искусственный интеллект позволяет такому роботу выполнять определенные действия.

Лично я отрицательно отношусь к гуманоидам, которые полностью повторяют человеческий облик. Их пытаются внедрять на рабочих местах в гостиницах и ресторанах, мы видим это в Японии и Китае. У нас тоже есть пример: в пермском МФЦ работает робот-девушка, созданная компанией Promabot. Ее образ сгенерировал ИИ на основе самых эмпатичных для россиян черт. Я понимаю, что это технологический прорыв, и мы не можем оставаться в стороне, но возникает вопрос: зачем в МФЦ именно девушка-робот, если те же функции выполнит обычный терминал? Ответ прост: это нужно для обкатки инженерной мысли, чтобы позже применять такие системы там, где они действительно необходимы.

Я задавала вопрос о сфере применения этого робота-девушки студентам-менеджерам экономического факультета МГУ. Один ответ мне очень понравился. Студент сказал: «Она поможет бороться со страхами, когда мы будем летать на беспилотных самолетах. Она будет сидеть в кабине, снимая у пассажиров фрустрацию от того, что самолетом управляет машина». Поколение Z относится к этому абсолютно спокойно.

ЕВ: В современной гражданской авиации лайнерами уже давно управляют компьютеры (и Boeing, и Airbus, и наш МС-21), а пилот – это, по сути, наш «успокоитель» и контролер нештатных ситуаций. Гуманоид вместо человека – интересная идея, но мне было бы спокойнее с живым пилотом.

ЛВ: И мне тоже. Как бы я ни любила инновации, я считаю, что не нужно уходить в радикальный технократический подход. Нужно объективно понимать границы возможностей этих систем. Человек не должен терять когнитивные способности и навык решения сложных задач.

Недавно в США раскрыли причину экстренной посадки Boeing – самолет столкнулся с метеозондом, лобовое стекло раскрошилось, но пилот смог посадить лайнер вручную. Роль человека критически важна. Директор по цифровой трансформации РЖД Евгений Чаркин на ПМЭФ отмечал: РЖД – лидеры по инновациям, но они целенаправленно оберегают и развивают навыки ручного управления у машинистов. Был случай масштабной хакерской атаки: автоматика встала, но поезда не остановились, потому что люди взяли управление на себя. Главенствующая роль всегда будет у людей, которые разрабатывают, внедряют и обслуживают технологии.

ЕВ: Это очень важно. Посмотрите на водителей, которые не могут доехать по знакомому маршруту в центре Москвы, если ломается навигатор. Или на детей, которые решают школьные задачи исключительно с помощью «Алисы». Мы делегируем свои функции машинам, и это опасно.

ЛВ: Согласна. Несколько лет назад я заметила, что разучилась писать от руки – вся жизнь проходит в компьютере. Это потеря базовых навыков. Мы не конкурируем с искусственным интеллектом, у него свои задачи и вычислительные мощности. Но человек – это сложная социально-биологическая система. Наша задача – продолжать собственную эволюцию и сосуществовать с эволюцией роботов.

ЕВ: На недавнем форуме Сбер AI Journey наш президент Владимир Владимирович общался с гуманоидным роботом. Представители компании с трибуны заявляли о планах по сокращению штата за счет развития ИИ. Владимир Путин эту идею не оценил, подчеркнув, что нужно работать с людьми. Не стоит идти по пути бездумной замены человека. Роботы – это помощники, созданные для нашего комфорта.

ЛВ: Золотые слова. Глядя на эту встречу, я внутренне переживала: зачем Владимир Владимирович так близко подходит к технической системе? Да, разработчики все контролировали, но это все равно машина.

В мире есть две научные школы. Первая создает роботов в помощь людям, чтобы облегчить тяжелый и рутинный труд. Вторая школа ставит цель создать робота, который полностью заменит человека. Я категорически поддерживаю первую школу. Как бы ни росли вычислительные мощности, робот никогда не станет личностью и не обретет душу.

В 2019 году в Саудовской Аравии гуманоидному роботу Софии выдали гражданство. На мой взгляд, это за гранью этики и понимания сути технических систем.

ЕВ: Как юрист сразу задаюсь вопросом: если признается правосубъектность робота, кто несет ответственность за правонарушения?

ЛВ: Вот именно. Как к этому относиться – как к хайпу или серьезному прецеденту? Или пример Японии, где активно развивают индустрию роботов-сиделок. Психологи бьют тревогу: пожилые люди начинают воспринимать этих роботов как живых собеседников. Как это отразится на ментальном здоровье нации? Граница между технологиями и людьми должна быть четко прочерчена.

ЕВ: Восприятие робота как равного невозможно. Нужны законы, регулирующие их применение. Фантаст Айзек Азимов давно прописал законы робототехники, и сейчас самое время к ним вернуться. Одинокие пожилые люди часто общаются с колонкой «Алисой» как с живым человеком. С одной стороны, это скрашивает одиночество, но где грань? Тем более, мы сейчас развиваем сильный интеллект. Хотя пока, насколько я понимаю, у нас работает только генеративный ИИ, настроенный на сбор и обработку больших данных?

ЛВ: Да, сильного искусственного интеллекта пока нет. Разработчики пытаются к нему приблизиться, но рынок столкнулся с серьезными барьерами: нехваткой реальных данных (отсюда тренд на синтетические данные) и деградацией самих моделей со временем.

Эти факторы показали, что наши ожидания были завышены. В последнем графике Gartner (Hype Cycle) генеративный ИИ поместили в «пропасть разочарования». Это означает, что технология не оправдала первоначального хайпа и теперь движется к «склону просвещения», что требует серьезных доработок. Сколько это займет времени – никто не знает.

Технологии несовершенны. Искусственный интеллект сегодня часто называют «бредогенератором». Например, корпорация McDonald's в тестовом режиме запустила ИИ-кассира. Система работала отвратительно: в одном из случаев робот заказал клиенту 260 порций наггетсов вместо нескольких штук. Пилотный проект закрыли. Роботы будут развиваться, но они никогда не станут людьми.

ЕВ: И все-таки, в сухом остатке: стоит ли работникам переживать, что роботы их заменят? В какую сторону двигаться?

ЛВ: Тем, кто беспокоится о рабочих местах, стоит посмотреть на стратегию крупного бизнеса. Лидеры (СИБУР, Сбер, РЖД, Росатом, Газпром нефть, VK Group) занимаются не просто оцифровкой процессов, а трансформацией бизнес-моделей. Они наращивают конкурентные преимущества и выходят на новые технологические рынки.

Сотрудники в таких компаниях чувствуют себя комфортно, если понимают суть изменений. При грамотной цифровой культуре люди осознают, что технологии – это не угроза. Конечно, нужно оценивать риски: если человек выполняет исключительно алгоритмизируемую рутину, рано или поздно эти функции передадут программным роботам (RPA). Банки, например, уже целенаправленно ищут специалистов для автоматизации таких рабочих мест.

Но корпорации делают очень много для развития своих людей. По данным недавнего доклада Высшей школы бизнеса ВШЭ, корпоративные университеты в России в 2024 году потратили около 1,3 % от ФОТ на обучение и переквалификацию сотрудников (это миллиарды рублей). Руководство грамотно лавирует между кадровым голодом и технологической безработицей. Главное для специалиста – быть дружественным к технологиям, видеть в них помощников, развивать свои когнитивные способности и отслеживать, какие новые профессии появляются на рынке.

ЕВ: Конкуренция не грозит тому, кто любит думать, учиться и не боится меняться. Как развиваются технологии, так должны развиваться и мы. Развивайте критическое мышление, делегируйте рутину машинам, а сами занимайтесь технологическими прорывами и обучайте этих роботов.

Лариса Владимировна, огромное спасибо! Как всегда – конструктивно и очень интересно. Уважаемые подписчики, пишите свои вопросы в комментариях. У нас планируется целый цикл подкастов с Ларисой Владимировной – маститым ученым и признанным экспертом по цифровой экономике. Лариса Владимировна, я даже в своей диссертации ссылаюсь на Ваши работы, для наших зрителей это уникальная возможность получить такую информацию из первых рук. Ждем Вас в следующих выпусках!

ЛВ: Спасибо Вам, Елена Васильевна! Буду рада новым встречам. Спасибо, уважаемые зрители!

Материал подготовлен экспертами Центра правовой поддержки в энергетике и цифровых технологий.
Внедрение робототехники и цифровизация бизнеса требуют безупречного правового фундамента. Если Вашему проекту необходим правовой аудит, оценка регуляторных рисков или персональное сопровождение, свяжитесь с нами для профессиональной консультации.

Запись на консультацию:
+7 (495) 363‑62‑29
+7 (915) 363‑29‑99
info@energylawpro.ru